Голод - страшная сила. Именно он заставил мое сознание помутиться настолько, чтобы я так глупо напоролся на Высшего.

…Я глубоко вдохнул теплый влажный воздух. Город внизу пестрил огнями, на центральной площади народ во всю веселился, но здесь было темно и тихо. Одинокую фигуру в бессильно повисшем черном плаще никто не замечал… да и не должен был.
Я подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Нужное мне окно было прямо подо мной. Распахнуто настежь. Еще бы - жаркая, душная и влажная южная ночь.
В комнате спала девушка. Голод обострил чувства настолько, что я чувствовал каждый удар ее сердца, почти физически ощущал движение крови в ее теле…
От близости крови мутилось сознание, в ушах зашумело… я тряхнул головой, отгоняя наплывающую пелену, отстегнул из-за спины ножны с мечом и, держа их в левой руке, прыгнул вниз.
Я мягко приземлился на узкий подоконник, плащ обрушился сзади. Пригнувшись, я спрыгнул в комнату.
И только в этот момент осознал, что что-то не так. В кресле в противоположном углу комнаты кто-то был. И я не чувствовал его. Вывод напрашивался простой - это не человек. Однако нелюди бывают разные.
Но далеко не все нелюди умеют просто так появляться из густой тени. Я напряженно замер, сжимая левой рукой ножны с мечом, а правой - рукоять.
- Назовись, - сказал сидящий в кресле негромким, звучным и четким голосом.
- Сначала ты, - ответил я внезапно осипшим голосом. В ушах снова застучало. Я скосил глаза на спящую на широкой низкой кровати девушку. Она спала на белых простынях, разбросав руки, чуть приоткрыв пухлые губки… и у нее на шее билась жилка. Я нервно сглотнул.
- Зачем ты пришел? - спросил сидящий в кресле. И вот тут бы мне мирно представиться, расшаркаться, извиниться и сбежать обратно в окно… если получится. Однако голод окончательно лишил меня разума. Я бросился вперед и в сторону, выдергивая из ножен меч. Существо в кресле позволило мне приблизиться на расстояние прыжка и прыгнуть. А вот на середине прыжка оно подняло руку, я увидел быстрый проблеск в воздухе, почувствовал резкую, мгновенную боль в груди, и в следующую секунду меня ударила в спину стена…
Открыв глаза, я понял, что вишу в футе над полом, пригвожденный к стене длинными стальными когтями, а сзади по стене растекается моя кровь, стекая на пол и пропитывая край толстого мохнатого ковра. Обладатель когтей стоял передо мной, его лицо было освещено красноватым светом луны. Черные волосы, тонкие черты, бледность, высокий рост… на незнакомце был широкий черный плащ, скрывающий телосложение.
- Знаешь, почему Высших вампиров так мало? - процедил он сквозь сжатые зубы, и я увидел внушительные вампирьи клыки. - А потому, - он приблизил свое лицо к моему, смотря на меня снизу вверх, - что мало кто до этого доживает - низшие мрут как мухи по своей глупости.
Он полоснул меня когтями свободной руки по щеке. Я уже мысленно перебирал все незавершенные дела и прикидывал, хватит ли мне их, чтобы остаться в этом мире приведением, однако, вспомнив, что вампиру этого все равно не светит, окончательно смирился со своей участью. Высший вдруг отодвинулся от меня.
- Хм. Тебе повезло, что у меня должок перед Кланом Волка. Это значит, что тебя убью не я. Ты должен этому очень, - он сделал ударение на этом слове, - радоваться.
Мне, честно говоря, было уже все равно. Сознание откровенно плыло от дикой боли, я еще и сползал вниз по стене, так что когти врезались в мое тело, оставляя длинные сквозные разрезы и потихоньку перепиливая ребра. Я вампир, конечно, я восстановлюсь… только для этого надо выжить. Высший тем временем прикрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Затем он открыл глаза и одновременно с этим рядом из тени выступила - секундой раньше ее там не было - девушка, по самые черные глаза закутанная в серый плащ. Высший поклонился ей.
- Спасибо, Алар, - сказал она, ответив легким наклоном головы. - Я заберу его.
Высший фыркнул и убрал когти. Я тут же мешком рухнул на колени, глаза закрылись сами собой… я почувствовал, что меня чуть ли не за шкирку тащат куда-то… потом я считал всем телом ступеньки, меня волокли по холодному мраморному полу…
Потом меня подняли на ноги, передо мной распахнулась какая-то испещренная странными символами древняя дубовая дверь, из-за которой лилось багряное свечение. Меня втолкнули в комнату, я тут же рухнул на колени, слипшиеся от крови волосы упали на глаза…
Я почувствовал, как что-то холодное коснулось моего подбородка. Мою голову подняли стальным клинком, заставив взглянуть вверх. Передо мной стояла высокая женщина в черном вечернем платье. Я не видел ее лица - багряное сияние заливало всю комнату и бросало на нее черные тени, и я уже не мог понять, то ли это сияние существует на самом деле, то ли это мое мутящееся от боли и кровопотери сознание так надо мной издевается.
- Ты - низший вампир, - ее голос, казалось, звучал у меня в голове, и никакое помутнение сознания от него не спасало. - Ты хочешь жить? Меня хватило на кривую ухмылку - со стороны, наверное, это выглядело жутковато.
- Я и так мертв.
- Ты живешь жизнью после смерти. И если ты думаешь, что умерев однажды, ты не сможешь умереть еще раз, ты ошибаешься. Жизнь после смерти - не самая приятная вещь, но смерть после смерти - в тысячи раз хуже. Говори, - клинок скользнул ниже, коснувшись моего горла, - ты хочешь жить?
- Да, - еле слышно прохрипел я. Говорить громче мне не позволяла, во-первых, общая слабость, а во-вторых, упирающееся в горло острие.
- Это хорошо, - ее голос стал тихим и вкрадчивым… и в нем появилось что-то такое, что заставило меня закрыть глаза… если бы я был человеком, я бы задержал дыхание. - Потому что сейчас тебе понадобится вся твоя воля к жизни.
И клинок врезался в мое горло. Я почувствовал холод стали, почувствовал, как моя собственная кровь заливает одежду, пол, мои колени. Не почувствовал только боли.

…кровавая пелена перед глазами. Она плескалась, переливаясь в пробивающихся сквозь нее лучах золотисто-багрового света, и единственный звук - удары моего сердца - отражался от него, искажаясь и растягиваясь. …боль. Она плескалась вместе с кровавой пеленой, оглашая все тело с каждым ударом сердца, с каждым лучом света, пробивающимся через пелену. …жажда. Это был не голод вампира и не обычная человеческая жажда - она выворачивала все тело изнутри, выжигала горло, сдавливала ребра…
Я скорчился, схватившись за разрывающееся от боли горло, из которого рвался жуткий хрип, распахнул глаза - и увидел смутную, расплывающуюся в глазах приближающуюся фигуру. Потом кто-то поднял мою голову и поднес к губам сосуд с какой-то теплой жидкостью. Как только я понял, что это кровь, то сам, не обращая внимания на боль, схватил кубок и, захлебываясь и чувствуя, как кровь струйками стекает по подбородку, стал пить вожделенную жидкость.
Я представляю себе, как я выглядел, когда опустошил кубок и уронил его на каменный пол. Безумные глаза, все еще мелко дрожащее и подергивающееся при каждом ударе сердца от боли тело, безвольно опущенные руки, кривая ухмылка счастливого идиота-берсерка…
Боль утихала, постепенно превратившись в жжение, а затем в тепло, клубком свернувшееся где-то в сердце и разливающееся по телу с каждым его ударом.
Передо мной присела на корточки женщина - та самая, что забрала меня у Высшего вампира в доме моей неудавшейся жертвы. На это раз ее лицо было открыто - красивое тонкое лицо с бледной, почти белой кожей, черными волосами, глазами и такими же черными губами.
Она внимательно посмотрела мне в глаза и произнесла, показывая тонкие жемчужно-белые клыки:
- Ты все-таки жив. Ты пережил трансформацию, - она поднялась во весь рост передо мной и сказала громче: - Встань, Гэльфар, Высший вампир, Посвященный клана Волка!
Я вздрогнул, услышав свое имя, оперся не очень слушающимися руками о свое каменное ложе, с трудом разогнул ноги и поднялся. Хвала Силам, меня хватило на то, чтобы стоять, не шатаясь.
Мы были в каком-то просторном сером зале с тянущимися куда-то в полумрак рядами колонн. В паре лучей красновато-золотого света, под углом пробивавшихся откуда-то из-под потолка, неторопливо плыли пылинки. До этого момента я чувствовал себя так только один раз - когда меня превратили в вампира.
Женщина отступила на шаг назад и хлопнула в ладоши. Безмолвными тенями из-за колонн появились два прислужника в серых балахонах с лицами, скрытыми под капюшонами. Они встали с двух сторон от женщины. Один из них нес свернутый темно-фиолетовый плащ, а другой - такого же цвета длинную подушку, со свисающими по сторонам золотыми кисточками. На подушке лежал длинный, фута четыре, неширокий меч - что-то вроде восточной катаны, только чуть тоньше и не изогнутый. Рядом лежали ножны, сделанные так, чтобы вложенный в них меч выглядел как простой черный шест.
Женщина щелкнула пальцами, развернулась и пошла куда-то в глубь зала. Прислужник с плащом оказался рядом, засуетился, набрасывая плащ мне на плечи, застегнул его серебряной фибулой в виде оскаленной волчьей морды. Затем он поклонился и растворился за колонной.
Женщина неслышно вышла из-за другой колонны рядом со вторым прислужником, бережно взяла с подушки меч и ножны, жестом отослала прислужника и подошла ко мне. Пристально вглядываясь в мое лицо снизу вверх - я был почти на полголовы выше, почти шести футов ростом - она сказала:
- Меня зовут Клёнг, Хозяйка Печатей клана Волка. Отныне ты мой ученик, ты принадлежишь мне. Ты пил мою кровь, - она кивнула на лежащий на каменном полу в окружении нескольких впитавшихся в пыль капелек крови серебряный кубок. - Прими оружие из моих рук, Посвященный.
Она красивым движением развернула меч в руке рукоятью ко мне, не обращая внимания на то, что отточенное лезвие разрезало черную бархатную перчатку, которая мгновенно пропиталась кровью, и протянула меч мне.
И когда мои пальцы сомкнулись на рукояти, она улыбнулась.
Никогда бы не подумал, что улыбка вампира может быть теплой и дружелюбной